general_dreamer (general_dreamer) wrote,
general_dreamer
general_dreamer

Categories:

Спокойный голос 1


Леонид Смирнягин: «Америка? Важно, что мы ее ненавидим, и всё»

РЕНАТ ТЕМИРГАЛЕЕВ ПОГОВОРИЛ С ИЗВЕСТНЫМ АМЕРИКАНИСТОМ И ПОЛИТОЛОГОМ О ТОМ, В ЧЕМ ВИНОВАТА И НЕ ВИНОВАТА АМЕРИКА И ЕЕ ЖИТЕЛИ, «ПИНДОСЫ»

текст: Ренат Темиргалеев

Ведущий российский географ-американист, политолог и страновед — о настоящем и будущем Америки, новом этапе в геополитике, мифах об американской русофобии, долларе, различиях в американском и русском отношении к собственным ошибкам.

— Сегодня «длинной рукой Госдепа» принято объяснять все мыслимые и немыслимые катаклизмы. С чем это связано? Вообще с чем связано особое отношение к Америке?

— Особое отношение к США, по моему мнению, зиждется на том, что американский бренд № 1 — это «совершенная государственность». Дело не столько в том, что Америка — самая богатая и сильная страна, сколько в том, что сама ее государственность невероятно мощна и отлажена. И именно из этого проистекают два противоположных вывода, которые делают отношение к Америке почти всегда чисто «шизофреническим». С одной стороны, Америка — самая мощная и передовая держава, и поэтому ей позволено многое из того, что не позволено другим странам. Если она действует в обход ООН — ну что ж, мол, на то она и Америка!

Я помню, как в одном из годовых обзоров конца нулевых в журнале «Мировая экономика и международные отношения» прямо речь шла о том, что, по счастью, в мире существуют Соединенные Штаты, которые способны в одиночку, в обход международных организаций, разбираться с диктаторскими и террористическими режимами… Иначе пока там с какими-нибудь сомалийскими пиратами разберешься — это же какая бюрократия! А американцы просто идут и делают свое дело. Это было так прямо высказано, меня это поразило.

С другой стороны — наоборот, именно в силу особого статуса Америке многое не позволено. История с корпорацией Enron, которая фальсифицировала свое финансовое состояние с помощью бухгалтерского мошенничества, или происходившее в Абу-Грейбе — для многих стран такие случаи могли бы оказаться в порядке вещей, но в Америке это немыслимо. Это страна иного порядка, образцовая.

Если у человека нет сформированного представления об этой стране, он часто «шарахается» между этими двумя крайностями. Даже те, кто ненавидит Америку всеми фибрами души, регулярно предъявляют ей претензии, за которыми видно, что они считают ее страной идеальной, страной, которой определенные вещи не позволены в силу ее статуса.

Я с этим не согласен и считаю, что США — страна как страна, что уж там… Даже по объективным показателям она редко находится на первых строчках рейтингов. Кстати, США довольно устойчиво занимают первое место по конкурентоспособности — по сумме многих показателей, но при этом почти ни по одному из них в отдельности. Америка — своего рода чемпион по сумме, по многоборью.

— Когда Америка впервые взвалила на себя пресловутый груз ответственности за весь мир?

Burden — «бремя распространения демократии» — провозгласил еще президент Вудро Вильсон после Первой мировой. Помимо того что он был губернатором штата Нью-Джерси, Вильсон был ректором Принстонского университета, человеком чрезвычайно возвышенных чувств, морализатором. Он буквально обрушился на весь мир с рассказами о том, что такое демократия, справедливость, права человека, что такое всеобщий мир и так далее. Произнесенные главой мощнейшей державы, которая внезапно появилась на авансцене, эти слова произвели сильнейшее впечатление.

Но тут подоспел 1929 год. Америка, ставшая центром капиталистического мира, впала в экономический кризис, тут же распространившийся по всему Западу. И, конечно, в этом смысле репутация Америки сильно пострадала. Гертруда Стайн, писатели «потерянного поколения» — Фицджеральд, Хемингуэй — все они жили в Европе и, не закрывая рта, поносили Америку последними словами: тогда это было чрезвычайно модно. И как раз они в 1930-е годы создали тот самый карикатурный образ Америки, который до сих пор пользуется популярностью: торгаши, ничего святого, кроме доллара, лезут напролом, туповатые, берут только своей неуемной энергией и так далее. Это был период очень сильного спада влияния США во всех смыслах.




«Крымнаш» стал подарком Америке.



Однако из Второй мировой войны американцы выехали «на коне», когда стали бастионом противостояния советскому блоку. Запад в этом смысле был абсолютно «дисциплинирован»: все без исключения признавали главенствующую роль Соединенных Штатов. Это был, конечно, золотой век Америки, период ее огромного процветания. У них был рекордный период до нефтяного кризиса 1973 года, когда поквартально несколько лет подряд вообще не было спада в экономике! Сокращалось неравенство. Американцы гордились тем, что их общество становится все более справедливым, и не с помощью каких-то особых мероприятий: сам механизм американской государственности и общественного устройства вел к тому, что неравенство сглаживалось.

Но вот кончилась холодная война. Нужда в лидере во многом отпала. Ее надо было доказывать. Мне кажется, что где-то в 2000 году все сломалось. Спад настроений в адрес США был очень сильным. Можно заметить, что и при Буше, и после него американцы в международных акциях часто блокировались с кем-то, более того, в некоторых из этих блоков они играли роль «пристяжного». В Югославии, в Ливии… Незадолго до выборов Обаме даром не нужна была эта Ливия, но как союзник он вынужден был в этом участвовать.

И в этом смысле «Крымнаш» — март 2014-го — стал просто-напросто подарком Америке. Не западному миру, а именно Америке. Ведь к тому времени едва ли не ставилась под сомнение необходимость существования НАТО. С кем воевать? Военные расходы сокращались очень быстро. В Америке росло недовольство тем, что мы, мол, тратим 6% ВВП на военные нужды, а наши союзники — всего 2—3%. Мы одни несем все это бремя — что за дела? Если надо подавить негодяев каких-нибудь вроде «Талибана» — так снова мы тащим эту ношу.

И вдруг — Крым. Мне кажется, что это начало нового геополитического этапа в мире, который очень выгоден для Соединенных Штатов. Они вновь во главе «свободного мира», снова возрождаются механизмы преференций американскому бизнесу, которые работали во времена холодной войны. В Америке увеличатся военные расходы. Уйдут разговоры вроде «а зачем нам все это нужно?» Ну как зачем: вот видите — неуправляемая страна, которая захватила чужую территорию. В общем, вся эта риторика обретет под собой почву.

— То есть с тем, что геополитическое влияние США падает, вы не согласны? В Time совсем недавно появился текст Иэна Брэммера «America's Uneasy Path Abroad in 2015», где как раз утверждается, что роль США как сверхдержавы ослабевает.

— Не согласен. Сейчас влияние Америки не падает. Но оно падало все 2000-е. В 2000 году на США приходилась примерно треть всех зарубежных инвестиций. Сегодня — 17%. Вот насколько за эти полтора десятилетия действительно упало влияние Америки в мире. Тот факт, что роль США в международном бизнесе сократилась, — очень яркая иллюстрация этого спада.

— Сегодня, по-вашему, запущен обратный процесс?

— Рано говорить, конечно, с марта 2014-го прошло меньше года, но мне кажется, что да. Явно запущены вновь те механизмы, которые во времена холодной войны обеспечивали Америке, в том числе ее бизнесу, разного рода подковерные преимущества. Так что сейчас, я думаю, мы — свидетели возрождения их возможностей.




Америка — страна изоляционистская, автохтонная.



— Есть устойчивое мнение, что Европа — это не самостоятельный субъект международной политики, а младший партнер США…

— Разумеется, самостоятельный. Часто говорят, что ни один политик в Европе не может поднять голоса против воли Вашингтона. Может, и сколько угодно! Франция — традиционно антиамериканская страна, для французского политика едва ли не обязательно пикироваться с Соединенными Штатами. Запрещать выход на французский экран американских фильмов и так далее…


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments