March 18th, 2013

Дума

Вещий сон

Те, кто читает российские газеты или сайты, хорошо знают А.Проханова. Это такая пикейная антисемитская жилетка, любительница порассуждать о имперской миссии России и мистических основаниях величия русского народа. Разумеется, проклятые евреи всех споили, русских погубили и теперь терзают печень мирных незлобивых палестинцев. "Наш друг" в химически чистом и несколько карикатурном виде.

Tекст "великого писателя всея Руси" А. А. Проханова

  "И снова израильские штурмовики, эти чёрные драконы  смерти, пикируют на Газу. Сплющиваются от вакуумных бомб двадцатиэтажные
 дома, сминая в кровавое
 месиво женщин, стариков и детей. Я с вами, друзья, в этот час беды. Пусть   нет в моих руках гранатомёта и зенитной ракеты: я   своим ненавидящи м взором,  своей отвергающей волей сбиваю пикирующие  самолёты..отводя в сторону разящий смерч самолёта, опрокидываю  его в туманное море. ...заслоняю его своей грудью от сверхточной бомбы. Плыву на рыбацкой лодке  по зелёным волнам туда, где движутся израильские  катера, стреляют их пулемёты и пушки. Я заряжаю лодку не взрывчаткой, а  своими презрением  и   ненавистью, направляю её на катер и вижу, как подлый  корабль разламывае тся  надвое от моего тарана".

Странно, как это мы уцелели при таком накале боевых  прохановских операций.  Один таран чего стоит! Тут же вспомнилас­­ь  классическая советская песня.

  Не слышны на Газе гармонисты
  Только звон израильских оков.
  В эту ночь решили сионисты
  Убивать детей и стариков.

  Но сверкнул огонь из-за барханов,
  И поднялся, злобный и кривой,
  Александр Андреевич Проханов,
  Мудозвон Расеи боевой.

  Он достал таран не очень чистый,
  Но пока годящийся в фуи,
  И сварились насмерть сионисты
  В кипятке прохановской струи.

  А потом набрал Андреич газу,
  Развернулся жопою вперед,
  И такое навалил на Газу -
  Никакой еврей не разберет!

  А потом, лихой и голосистый­­,
  Он пошел свиньёю на жидят,
  И сбежали в страхе сионисты -
  Ведь они свинины не едят.

  А потом он грозно матернулся­­,
  И занес топор над головой...
  А потом он, как назло, проснулся,­­
  Весь в говне, зато пока живой.