general_dreamer (general_dreamer) wrote,
general_dreamer
general_dreamer

Categories:

Опять о больном

Изменить ничего нельзя, остается только помнить.


Мало кто об этом знает
когда к командующему русской армией Брусилову обратился
главврач армии с просьбой купить обезьян для опытов по спасению
раненных, командующий ответил: "
Возьми жидов, я их все равно расстреляю"

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Финская деревня "Яд-а-Шмона"
Мало кто об этом знает и далеко не все об этом слышали... Финские власти, и в первую очередь маршал Маннергейм, твердо и решительно противостояли попыткам "решения еврейского вопроса", которого настойчиво добивались немцы.


В июле 1942 г. рейхсфюрер СС Гиммлер прилетел в Финляндию. Целью визита было добиться согласия финских властей на депортацию финских евреев в нацистские лагеря смерти. Сомнений у нацистов не было - ведь власти и население всех оккупированных и союзных с Германией стран - русские и литовцы, украинцы и белорусы, французы и венгры - с огромным желанием участвовали в геноциде своих еврейских сограждан.
Однако только в Финляндии нацисты натолкнулись на твердый отказ финнов  соучаствовать в геноциде. Главнокомандующий финской армии
маршал  Маннергейм заявил членам правительства: "Из моей армии не возьмут ни единого еврейского солдата для передачи Германии. Разве что только  через мой труп.Не может быть также и речи о выдаче родных и близких моих военных, поскольку подобные действия могут отрицательно отразиться на боевом духе армии."
Личность маршала Маннергейма, единственного государственного лидера в Европе, отказавшегося от сотрудничества с нацистами в "окончательном решении еврейского вопроса", заслуживает отдельного отношения.
К сожалению, он до сих пор не признан "
Праведником народов мира".
Маршал Маннергейм решительно выступал против антисемитизма еще в бытность свою генералом русской армии.
Известен такой факт: во время 1-ой Мировой войны 1915 году, когда русская армия несла тяжелые потери, русские антисемиты по традиции обвинили евреев в том, что, мол, они являются причиной
разгрома русской армии в Галиции, Польше и Прибалтике.
Русское командование отдало секретный приказ осуществить депортацию еврейского населения из прифронтовой полосы.
Это был акт геноцида - в ходе депортации русские войска уничтожали тысячи евреев, шел грабеж еврейского имущества, совершались все возможные преступления против мирного еврейского населения.

Карл                                                          Густав Эмиль                                                          МаннергеймКарл                                                          Густав Эмиль                                                          МаннергеймГенерал-майор барон Маннергейм, бывший в то время командиром 12-ой кавалерийской дивизии, отказался выполнять этот преступный приказ. Как свидетельствуют очевидцы, он велел старшему адъютанту дивизии положить "весьма секретную" директиву под сукно:
"…Это не приказ, а глупость. Спрячьте его подальше от глаз офицеров. Визировать его не будем"
Аналогично действовал и премьер-министр Финляндии Ю.Рангель, заявивший немцам, что евреи являются верными финскими гражданами, и правительство не позволит кому-либо покушаться на их законные права.
Известны два случая выдачи финскими властями немцам евреев-граждан других стран и военнопленных.

В ноябре 1942 г. 8 еврейских беженцев, имевших австрийское гражданство Георг Колман , Франц Улоф Колман, его мать, Ханс Эдуард Szubilski,  Генрих Юппер, Курт Юппер, Ханс Мартин и Роберт Корн были переданы финской тайной полицией Германии, где семеро из них были немедленно убиты.
Этот случай вызвал взрыв возмущения финской общественности. В знак протеста ряд министров вышли в отставку, резко выступили против высылки еврейских беженцев лютеранский епископат и руководство Социал-демократической партии Финляндии.
Германский посланник в Финляндии У. фон Блюхердокладывая об этом случае, выразил свою озабоченность по поводу негативных последствий немецкой расовой политики на настроения финского народа, отказывающего  принять антисемитизм.


В 2000 году премьер-министр Финляндии Пааво Липпонен опубликовал официальное извинение еврейскому народу за эту депортацию 8 еврейских  беженцев.
Памятником 8 еврейским беженцам стала "финская деревня "Яд-а-Шмона" (Памяти восьми), построенная финнами в окрестностях Иерусалима.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------


Недавно, в возрасте 98-и лет умерла женщина по имени Ирина Сандал. Во время Второй мировой войны Ирина получила разрешение на работу в Варшавском гетто в качестве сантехника/сварщика. У неё были на то "скрытые мотивы". Будучи немкой, она знала о планах нацистов. На дне сумки для инструментов она стала выносить детей из гетто, а в задней части грузовичка у неё был мешок для детей постарше.Там же она возила собаку, которую натаскала лаять, когда немецкая охрана впускала и выпускала машину через ворота гетто. Солдаты, естественно, не хотели связываться с собакой, а её лай прикрывал звуки, которые могли издавать дети. За время этой деятельности Ирине удалось вынести из гетто и, тем самым, спасти 2500 детей. Её поймали; нацисты сломали ей ноги и руки, жестоко избили. Ирина вела запись имён всех вынесенных ею детей,списки она хранила в стеклянной банке, зарытой под деревом в её заднем дворе. После войны она попыталась отыскать всех возможно выживших родителей и воссоединить семьи. Но большинство из них окончило жизнь в газовых камерах. Дети, которым она помогла, были устроены в детские дома или усыновлены.

В позапрошлом году Ирина Сэндлер была номинирована на Нобелевскую премию Мира.Она не была избрана.Её премию получил Эл Гор - за слайд-шоу по всемирному потеплению...А в прошлом году премию получил Барак Обама за свои предвыборные обещания.



---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
«Вагоны продезинфецировали так, что там не выдержать и 5 минут»:
в 1953-м готовили депортацию евреев из Риги
(3)
Февраль 7, 2017 23:21 Редакция PRESS История
сталин
Я пишу как современник тех событий, которые теперь изучают историки. К весне 1953 года я уже был бывшим корреспондентом «Литературной газеты» по всей Прибалтике: сняли после публикации в «Правде» 25 февраля 1952 года статьи за подписью «Группа читателей» по поводу романа В. Лациса «К новому берегу». Об этой истории я расскажу в другой раз. За «Группой читателей» стояли Сталин, Молотов, Маленков, Берия, как было установлено еще 10-15 лет назад.
Однако вернемся к статье о депортации евреев. В декабре 1952 года мне позвонил друг нашей семьи Карл Мартынович Граудин – член ЦК компартии Латвии, начальник политотдела Прибалтийской железной дороги, бывший корреспондент «Правды» по Латвии в первые послевоенные годы.
– Миша, нет ли у тебя настроения погулять в Верманском парке? Рад буду тебя видеть, – сказал Карл.
Карл Граудин встретил меня на дорожке парка и начал:
– Мне необходимо тебе кое-что сказать… Вчера я провожал Бориса Полевого (Карл дружил с Полевым), и вот что он мне поведал… Ты только не волнуйся, Борис сказал, что готовится операция еще страшней, чем с народами Кавказа… Готовится депортация всех евреев на Дальний Восток.
– Это произойдет и в Латвии? – спросил я Карла.
– Везде, в том числе и в Латвии, – ответил он.
Карл любил выпить, и мы зашли в ресторан «Кавказ», где его хорошо знали.
– Что же делать? – спросил я друга.
– Ума не приложу, куда ехать… Будут снимать и в поездах, требовать паспорта, но тебе не нужен паспорт… Во всяком случае, надо быть готовым.
По словам Бориса Полевого (он работал в «Правде» и был близок к высшим партийным кругам), был создан штаб во главе с Сусловым, который и готовил эту операцию.
Зима проходила в тревоге и горьких раздумьях.
рига1
Карл Граудин почти каждый вечер звонил. Моя судьба осложнялась еще и тем, что я был заклейменным журналистом Михаилом Зориным. Зорин – мой литературный псевдоним, под этой фамилией я публиковался в «Литгазете» и других изданиях, а по паспорту я Симхович Михаил Израилевич. Моя семья – это жена, литератор, переводчица с идиша Шулькина Ида Захаровна, моя мать, женщина преклонного возраста, Фаня Моисеевна Симхович, сын Захар, школьник, старший брат – доктор-рентгенолог Залман Израилевич, старший научный сотрудник института травматологии в Риге, и младший брат Илья Израилевич – известный артист цирка, дрессировщик медведей (на афишах писали: Леонид Дубровский – первый еврейский укротитель медведей).
Я заказал телефонный разговор с младшим братом Ильей (он гастролировал в Саратове) и рассказал ему о наших опасениях. Дело в том, что Илья был женат на русской, кроме того он разъезжал по стране.
– В цирке нет антисемитизма, – сказал он. – Меня никто не тронет, – в этом он был убежден. – Я в цирке – Дубровский.
А у жены моей Иды брат Абрам Захарович был директором ремесленного училища, он участник войны, как и мы. Словом, вся наша большая семья жила в тревогах и волнениях.
События назревали грозно. 18 февраля 1953 года был арестован коммунист, член партийной организации Союза писателей Латвии профессор Макс Юрьевич Шау-Анин. Ему шел шестьдесят девятый год; полуслепой литератор, в годы буржуазной Латвии он был большим другом Советского Союза, активно работал во время войны в Еврейском комитете защиты мира.
рига2
В Риге пошли аресты евреев. Примерно 20 февраля в Союзе писателей Латвии состоялось закрытое партийное собрание, на котором я присутствовал как член партии (вступил в компартию в 1942 году в армейской газете). Секретарь партбюро Карл Краулинь сказал: «В нашей среде много лет маскировал свое лицо сиониста Шау-Анин. Теперь он разоблачен». Был снят с работы в ЦК партии Латвии друг нашей семьи главный редактор журнала «Блокнот агитатора» герой войны Исаак Соломонович Лившиц. Арестовали еврейского писателя Мовшу (Марка) Разумного. Арестовали участника гражданской войны в Испании и Второй мировой войны Бориса Клеймана…
Мы с женой каждую ночь ждали ареста. На нашей площадке жил прокурор города Риги Романовский. Его сынишка школьного возраста приходил играть с нашим сыном. Как-то он сказал: «Папа говорит, что в Риге будет много свободных квартир, потому что арестуют всех евреев…».
Я с волнением ждал приезда из Москвы Карла Мартыновича Граудина. В конце февраля он позвонил, и мы, как всегда, встретились в парке. Вот что рассказал Карл. Он принимал участие в совещании руководителей железных дорог страны и начальников политотделов дорог. Руководил совещанием М.А. Суслов. Присутствовал Г.М. Маленков, но не выступал: сидел угрюмый и молчаливый. Суслов сказал, что в ближайшее время в стране будет проведена серьезная акция, к которой нужно готовиться руководителям железных дорог в отдаленных районах страны. Речь шла о Сибири, Казахстане, Оренбурге, Забайкалье. Слово «евреи» не произносилось. Суслов сказал, что за акцией, ее подготовкой и проведением внимательно следит товарищ Сталин.
вагон3
Карл Граудин пользовался большим уважением. Член ЦК партии Латвии, ученый, член-корреспондент Академии наук Латвии, журналист «Правды», блестяще владевший пером. На совещании он не выступал. Но после совещания его друг из партийных кругов Сибири сказал: «Речь идет о депортации евреев в наши сибирские края».
– Что с нами будет? – спросил я Карла.
– Ума не приложу… – повторял он.
Граудин рассказал, что он побывал в редакции «Правды», от которой в послевоенные годы был собкором в Латвии, и встретился с ее главным редактором Леонидом Ильичевым. Ильичев в разговоре касался предстоящей акции, но слово «евреи» тоже не произносил. Он заметил, что Латвия и особенно Литва – это «сионистские гнезда в Прибалтике». На прощание Ильичев подарил Граудину свою блестяще изданную монографию «Фридрих Энгельс».
Томительно шли дни февраля и марта. Директор Латгосиздата Петерис Баугис в один из таких дней рассказал нам, что был вызван в ЦК Латвии, где ему предложили уволить всех работников еврейской национальности и всем авторам-евреям вернуть рукописи.
Любопытно, что начальник политотдела Московской окружной дороги рассказал Граудину, что провели дезинфекцию в товарных вагонах огромного эшелона, в которых везли на Восток пленных немцев.
– Теперь эти эшелоны будут двигаться без остановок на Восток, за редким исключением для поездной прислуги, – сказал начальник политотдела.
В Москве Граудин, конечно же, встретился со своим другом Борисом Полевым (они в соавторстве написали небольшую книжицу). Борис Николаевич горестно заметил, что по Москве ходят слухи о депортации евреев.
И вдруг неожиданность – в первых числах марта болезнь и скоропостижная смерть Сталина!
31 марта я выехал в Москву. Пришел в редакцию «Литературной газеты». У всех членов редколлегии во главе с Симоновым, Рюриковым, Гулиа, Атаровым – перекошенные лица.
Я навестил семью Михаила Матусовского, с которым в Донбассе молодыми начинали литературную жизнь. Миша жил в районе Сивцева вражка. Они с женой Женей рассказали, что каждую ночь ждали «гостей».
– Смотри, мы готовились к печальному отъезду… – Они показали мне валенки, тулупы, теплые вещи, мешки для постели…
Миша скорбно качал головой. Он – известный поэт, участник войны, получивший тяжелое ранение, большой друг Константина Симонова, написавший с ним поэму о революционном Луганске, член партии, жил в тревоге за свою семью, малолетних дочурок, за свою жену, бывшую с ним на фронте.
– Мы перезванивались каждую ночь с Алигер, Долматовским, Казакевичем, Гроссманом…
Казакевич – этот бесстрашный человек, боевой разведчик, любимец армии, автор военных книг, лауреат Сталинской премии, сказал Матусовскому: «Я им не дамся…». Что он имел в виду, говоря это, трудно сказать.
В ту пору дружбой с Казакевичем гордились многие писатели. Это можно судить по записям Твардовского, Юрия Олеши, упомянувшего его в книге «Ни дня без строчки…». Матусовский говорил мне, что Казакевич поделился своими тревогами с Олешей. Юрий Карлович – великий художник, затюканный в советское время как «исписавший себя писатель богемного типа», сказал: «Если это случится, я тоже еврей…».
Матусовский рассказывал, что Василий Семенович Гроссман, который в то время жил на Беговой улице, почти не спал ночами. Гроссман – летописец войны, особенно Сталинградской битвы, человек мужества и отваги, чьи статьи, написанные во время войны, перепечатывались в США, Англии, распространялись листовками, сказал Матусовскому: «Они не остановятся ни перед кем…». Гроссман был просто потрясен в те дни.
А Москва словно потеряла чувство времеени. 4 апреля вечером я поехал к Сергею Островому. Сергей Островой – еврей, известный поэт. Едва я вошел в дом, он сказал:
– Только что сообщили – врачей освободили… Рюмина арестовали…
Когда я вернулся в Ригу, профессор Шау-Анин был освобожден, освобождены и другие евреи, широко известные в Латвии.
вагон2
Карл Мартынович Граудин говорил потом в нашем доме:
– Я вас очень жалел и не все рассказывал… Когда я был на совещании в Центральном комитете партии, начальник политотдела Московской окружной дороги сообщил мне, что вагоны, в которых возили пленных немцев, так промыли дезинфекцией, что пробыть в вагоне пять-десять минут опасно для здоровья – кружится голова, болят и слезятся глаза, душит кашель, начинается рвота. И в этих вагонах собирались везти евреев! Нам с Харьей (русская жена Граудина, – М.З.) было вас жаль до боли…
В 1953 году после ареста Берии я и моя семья жили в Москве, в писательском доме в Лаврушинском переулке, № 17, в квартире писательницы Валерии Герасимовой – первой жены Александра Фадеева. И Герасимова рассказала нам, что Саша, как она называла Фадеева, в один из февральских дней ей сказал, что «замышляется страшная акция против евреев…». Как известно, после развода с Фадеевым Валерия Герасимова вышла замуж за Бориса Левина – талантливого писателя, погибшего во время финской войны. У нее остался ребенок, рожденный уже после гибели Левина, – девочка Анечка.
– А в нашем доме, – говорила Валерия Анатольевна, – столько писателей-евреев – Кирсанов, Каверин, семья Михаила Голодного, поэт Юрий Левитанский, Кирилл Левин… Даже Миша Светлов готовился к худшему.
И еще одно доказательство, что такая акция готовилась. Граудин рассказал, что он как начальник политотдела Прибалтийской железной дороги (то есть Латвии, Литвы и Эстонии) получил письмо из Центрального Комитета партии Советского Союза: по линии политуправления Министерства путей сообщения подготовить список лиц не коренной национальности – инженеров, техников, руководителей различных отраслей дороги, их домашние адреса, номера телефонов. Насчет «лиц некоренной национальности» – это была маскировка. Более того, из Москвы приезжали сотрудники аппарата ЦК и политуправления, перечитали этот список и взяли с собой. Один из них даже заметил Граудину: «У вас на дороге все руководящие посты занимают не национальные кадры, а евреи…»
Сегодня в Москве, если она не уехала, должна проживать дочь Карла Мартыновича – Людмила Карловна Граудина, доктор филологических наук. Она знает о нашей дружбе с ее славным отцом. Живет там и семья Михаила Матусовского – Инна, Евгения. Живет дочь Валерии Герасимовой – Аня Шаргунова, которую мы знали ребенком.
Как сказал мне Вениамин Александрович Каверин (мы были связаны двадцатилетней дружбой):
«Только смерть палача спасла евреев еще от одной трагедии».
Михаил ЗОРИН
Subscribe

  • (no subject)

  • 5 законов глупости

    Наверное, можно добавить еще с десяток законов, но начнем с того, что есть. Написано автором с душой. Достали они его. ПС. Добавлю еще один закон…

  • Опыт эстетического гомосексуализма

    «В человеке все должно быть прекрасно» А.П.Чехов. Или хоть что-нибудь, General_dreamer. Жил был однажды неспортивный мальчик 11…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments